Make your own free website on Tripod.com

ОХРАНА КУЛЬТУРНЫХ ОБЪЕКТОВ


СКОЛЬКО ЛЕТ СФИНКСУ ?

Большинство египтологов полагает, что Великий сфинкс, возлежащий на песках Гизы, относится к временам Старого царства (правлению фараона Хефрена) и, следовательно, был воздвигнут около 2500 г. до н.э.

Однако геолог Р. Шох на конференции Американской ассоциации развития науки в феврале 1991 г. высказал иное мнение.

Он утверждает, что передняя часть сфинкса (не считая головы и лап) изваяна тысячелетиями раньше. Автор этой гипотезы основывается на характере выветривания известняка, из которого вырублена гигантская скульптура. Помогавший в исследованиях специалист по сейсмическому зондированию пород Т.Добецки, обратил внимание на неоднородный характер выветривания, которое намного глубже проявилось в передней части корпуса. Такое резкое различие может говорить о сооружении сфинкса в два этапа (работы начались, вероятно, между 7 и 5 тыс. лет назад).

Впрочем по мнению оппонентов, неравномерное выветривание может объясняться разной твердостью отдельных частей породы.

ЗАПАКОВАННЫЙ СОБОР

Восемьсот лет стоит кафедральный собор в Хамаре, неподалеку от норвежской столицы Осло. Скверный норвежский климат, перепад температур и - явление последнего времени !- кислотные дожди поставили сохранность собора под сомнение. Специалисты решили поместить над ним стеклянную полусферу радиусом в 20 метров. Полусфера накроет площадь в 2500 квадратных метров. Мысль эта возникла в головах архитекторов Лунда и Слотта и победила на конкурсе из пятидесяти проектов, поскольку им удалось доказать, что разработанные ими стеклянные панели - сверхпрочны.

В хоре возражающих мнений главным аргументом был тот, что собор станет недоступным для посетителей. "Но и кислотным дождям тоже, - отвечают авторы.- Главное, чтобы собор сохранился, пока не придумаем чего- нибудь лучше !".

КОНДИЦИОНЕР ДЛЯ ФАРАОНА

Искусство древнеегипетских бальзамировщиков сомнению не подлежит: изготовленные ими мумии прожили века и тысячелетия. Однако теперь гробницы и их «обитателей» часто тревожат ученые: лавина туристов несет с собой загрязненный воздух, пыль, бактерии ┘

Югославский инженер-конструктор Милан Ковач разработал систему, предназначенную для того, чтобы сохранить мумии. Его конструкция представляет собой ряд прозрачных сборных модулей, изготовленных из закаленного стекла. Эти модули образуют туннель, по которому посетители могут проникнуть в гробницу, все в ней осмотреть, но никак не соприкасаться при этом с ее содержимым и интерьером.

В туннель встроена аппаратура для вентиляции и кондиционирования воздуха. Температура внутри поддерживается на одинаковом уровне. При входе в туннель ≈ небольшой зал со шлюзовой камерой, которая не позволяет пыли проникнуть в глубину помещений. Под ногами у посетителя ≈ движущийся мат, очищающий его обувь. Словом, все для того, чтобы среда, сложившаяся в незапамятные времена, не нарушалась.

Шведская стекольная фирма «Эммабода» уже изготовила одну такую систему и для пробы установила ее в одной из гробниц в районе Долины царей в Луксоре, на западном берегу Нила.

ВРЕМЯ УНИЧТОЖАЕТ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ.
И С КАЖДЫМ ГОДОМ ВСЕ БЕЗЖАЛОСТНЕЕ

По мнению ученых, занятых консервацией культурного наследия ≈ храмов, скульптуры, живописи, ≈ следующее, третье, тысячелетие сумеют пережить на более одного из десяти шедевров искусства, доставшихся нам от гениальных предков. Так, во всяком случае, можно судить на основании того уровня развития знаний в этой области, который существует ныне. В большей степени это относится к творениям мастеров Западной Европы, где из-за чрезмерного, а главное, необдуманного развития техники уже сейчас многие произведения зодчества, ваяния и живописи, созданные сотни и тысячи лет назад, находятся на грани полного разрушения либо пострадали до неузнаваемости.

Ученые всего мира серьезно обеспокоены сложившейся ситуацией и ищут пути консервации бесценного наследия. Химики, физики, петрографы, геологи и микробиологи ≈ все призваны противостоять убийственному натиску нынешней, чрезвычайно агрессивной окружающей среде. В перечне первостепенных заданий, возложенных на исследователей, значатся единственные в своем роде произведения из мрамора, известняка и других природных минералов, из керамики и фаянса, рисунки художников каменного века на стенах скал и пещер.

Но работе консерваторов, начатой сравнительно недавно, противостоят безраздельное господство автомобиля и засилье фабричных труб, а потому и продвигается она медленно. Так и археологические находки, пролежавшие в земле тысячелетия и найденные в хорошем состоянии, начинают быстро разрушаться от соприкосновения с современным миром. «Словно зубы времени к нашим дням стали острее»,≈ так выразился один из участников международного конгресса ученых, занятых консервацией памятников древней культуры.

Сейчас нет еще единой теории старения и разрушения древностей ≈ будь то камни или изображения из них. Но, по крайней мере, обнаружен еще один их враг наряду с химическими и физическими воздействиями атмосферы ученые уже уверенно причисляют к категории врагов те биологические процессы, которые действуют на мрамор, известняк, кварц и многие другие минералы. В иных, наиболее тяжелых случаях все факторы объединяются в своем уничтожительном порыве.

К этому списку разрушителей надо присоединить и простую воду, которая не только постепенно размывает камень с поверхности, но проникает через поры внутрь минерала. Постоянная смена влажности и сухости, замерзания и оттаивания держит прочный с виду минерал под постоянным напряжением, и рано или поздно он разрушается.

Но мало того, вода как растворитель приносит в глубь минерала вредоносные для него вещества ≈окислы серы ( SO2)и азота (NOx). Они образуются в результате сжигания угля и нефти и относятся к самым агрессивным агентам «кислотных дождей», которые губят не только леса. Окисел серы в присутствии воды превращается в сернистую и серную кислоты, окислы азота также становятся кислотами. Минералы, содержащие известь и такие связующие вещества, как песчаник, вступая в реакцию с серной кислотой, разлагаются на составные части, и благородный мрамор превращается в обыкновенный гипс. Более того, процесс этот сопровождается таким же «взрывным эффектом, который известен при замерзании воды в порах камня. Поскольку гипс занимает больший объем, чем исходный камень, из которого была сделана скульптура, то в камне возникают разломы и трещины, и он становится походим на слоеное тесто.

«Кислотные дожди» ≈ это порождение нашей индустриальной эпохи ≈ уже принесли неисчислимые потери. Борьба с ними началась недавно, и только в последние годы в промышленных выбросах уменьшилось содержание SO2≈ результат принятых законов. Но масштабы распада изделий из мрамора и извести, к сожалению (это показывают точные измерения), не изменились.

Виноваты в этом биологические воздействия на минералы, которые долгое время специалисты недооценивали. Исследования показывают, что строительные конструкции из природного камня очень часто подвергаются атаке бактерий, водорослей, лишайников или грибов. Многие виды бактерий, проникая вглубь камня, начинают действовать активно в присутствии окислов азота и азотной кислоты. Каким образом микроорганизмы взаимодействуют с вредоносными веществами, приносимыми воздухом, и какое участие в разрушительной работе они принимают, на этот счет пока существуют только предположения.

Особенно вредоносно совокупное действие воды, кислотных веществ и микробов на материалы, из которых в средние века сооружали соборы. Они сложены из песчаника ≈ камня воздухопроницаемого, в котором соединены зерна песка и известковая штукатурка или силикаты. Песчаник воду впитывает, как губка. В такой среде микроорганизмы размножаются так же хорошо, как в лаборатории, занятой выведением бактерий.

Песчаник можно сделать непроницаемым для воды, но доступным для воздуха. Для этого его обычно обрабатывают спиртовым раствором одного из органических соединений силиция, который уменьшает способность капилляров камня всасывать воду. Эта защитная мера применяется уже многие десятилетия. Но по сравнению с возрастом шедевров, сделанных человеком из камня, эти десятилетние опыты ≈ слишком малый срок, чтобы оценить его надежность. Вспомним хотя бы работы античных греческих скульпторов ≈ Праксителя, Фидия и других, которым за две тысячи лет, или их римские копии.

Есть и другая проблема. Защитные средства, которыми сегодня располагают консерваторы древностей, содержат в себе клеящие и другие вещества, которые не имеют гарантированных характеристик на длительный срок. Поэтому реставраторы, думая о будущих своих преемниках и неизбежном научном прогрессе, применяют следующий метод: одно место скульптуры или иного древнего произведения, которые они обрабатывают защитным веществом, оставляют нетронутым. В этом случае будущие их коллеги смогут по прошествии длительного времени оценить качество «лечебного» средства, сравнив его с нетронутым участком.

Сегодня для восстановления утраченных частей произведений применяются специальные силикатные вещества. Они стали популярны, поскольку, затвердевая, не изменяют цвет и фактуру материала. А чтобы затормозить разрушение особенно ценных изделий из мрамора, применяют полиакриловую смолу, но к этому способу прибегают лишь тогда, когда другие средства не помогают. Дело в том, что встав на этот путь, нельзя потом заменить исцеляющий материал другим средством, поскольку мраморный предмет превращается после обработки этой смолой в своего рода мумию. Именно такой способ был употреблен, когда спасали мраморные бюсты, выставленные в парке Сан-Суси под Берлином. Однажды утром сторожа парка обнаружили, что один из бюстов за ночь превратился в кучу крошек и белой пыли. Срочно были пропитаны смолой все скульптуры парка, вызвавшие подозрение на готовность к такому же трагическому разрушению.

Самые труднообозримые враги каменных зданий и монументов ≈ это проникшие внутрь микроорганизмы. Но их присутствие в том или ином шедевре можно разглядеть лишь в микроскоп или выявить в лабораторном исследовании керна, взятого из глубины камня. Правда, спирт, и растворенные в нем средства способны уничтожить многих вредителей ≈ бактерий, грибков, водорослей и лишайников. Но для этого каменное изделие необходимо поместить в газовую камеру. Именно так стерилизуют предметы в больницах или старинные книги из библиотек. В качестве одного из таких стерилизующих средств используется этилен оксид (С2Н - 4О). Но этот способ применим только к изделиям небольшим, которые можно переносить, а не к зданиям и не к крупным скульптурам.

Наиболее показателен пример вреда, приносимого микроорганизмами, ≈ это судьба пещерной живописи, открытой не так давно на юге Франции. Просуществовавшая десятки тысяч лет ≈ со временем, когда она была создана художниками каменного века, ≈ она предстала перед современными людьми во всей своей первозданности. Открытые попервоначалу для толп экскурсантов пещеры стали испытывать чрезмерную нагрузку. В них изменились температурный режим, влажность, состав микрофлоры, появились грибки, грозящие разрушить поверхность пещерных стен, а с ними ≈ и покрывающие их древние рисунки. Теперь пещеры закрыты для экскурсантов, люди могут любоваться лишь фотографиями произведений художников неолита. Они сделаны в натуральную величину и выставлены неподалеку от пещер.

Такая же плачевная судьба ожидает фресковую живопись и орнаменты великих мастеров средневековья, расписывавших соборы и дворцы. Бесчисленные толпы туристов делают воздух в этих помещениях благоприятной средой для развития вредителей ≈ температура выше 20° С и влажности воздуха больше 55 процентов. Не случайно в Лувре одну из самых ценных картин галереи ≈ «Джоконду» Леонардо да Винчи ≈ защитили прозрачным герметичным футляром, в котором поддерживается благоприятная для живописи атмосфера. Другую работу гениального живописца ≈ «Тайная вечеря», ≈ написанную на стене трапезной монастыря Санта-Мария делле Грацие в Милане, пока не удается спасти, хотя реставраторы работают над этим уже многие годы.

Классический пример грибкового заболевания камня дает нам история с Акрополем в Афинах. На старых акварелях, сделанных в начале прошлого века, мраморные колонны храмов выглядят блестящими, красно-золотистого цвета. Капители, казалось, покрыты благородной патиной. Позже пришло объяснение: эту окраску вызвала «минеральная корочка» биогенного происхождения. В 1900 году фотографии показали, что колонны и капители имеют почти черный цвет. Было доказано: причина в грибках и водорослях, почти сплошь покрывавших камень. Сегодня храмы сияют своей первозданной мраморной белизной. Однако это не успокоило ученых. Белизна обманчива: грибы и водоросли не исчезли, а углубились в толщу колонн, где ведут свою разрушительную работу.

Правда, микробиологи не в состоянии пока дать всестороннюю картину происходящего. Их останавливает, что такую ценность, как, например, Парфенон нельзя сверлить, чтобы получить пробы камня на разной глубине.

Этот пример убедительно показывает, насколько нуждаются ученые, занятые сохранением культурного наследия, в новых надежных методах исследования, которые бы не наносили повреждений изучаемому предмету. Нужны не повреждающие методы диагностики. Например, рентгеновский анализ, позволяющий выяснить, что происходит с кристаллами камня, из которого сделан тот или иной шедевр. Для этого нужны маленькие кусочки исследуемого предмета. Вместо зубила или резца теперь стали применять, например, химические вещества, которые способны показать в лабораторном анализе, какие процессы изменили строение исследуемого камня. Тончайшие отверстия позволяют выявлять соли и кислоты, характерные для биологических процессов. Растровые микроскопы помогают находить паразитов растительного или животного происхождения.

Но даже когда методы диагностики будут усовершенствованы, поиск более надежных способов лечения культурных ценностей, доставшихся нам от предков, не прекратится. К огромному сожалению, сегодняшние способы могут спасти далеко не все.