Make your own free website on Tripod.com

М. Я. Круминя

Интеграция этнических меньшинств в Латвийской Республике (фрагменты книги)

После обретения независимости в Латвийской Республике начала осуществляться содержательная и организационная перестройка той системы образования, которая существовала в советское время.

Процесс такой перестройки объективно сложен сам по себе. В современной Латвии он происходит в неблагоприятных условиях. Из-за тяжелого экономического положения страны образование и наука финансируются о чень скудно. В латвийском обществе еще не сформировались демократические традиции. На политику в сфере образования большое влияние оказывают национал-радикалы. У многих политиков и чиновников, которые определяют эту политику, недостаток профессионализма сочетается с чрезмерными амбициями и унаследованными от советского времени авторитарным стилем мышления и деятельности.

Часто огульно отрицается и бездумно разрушается предшествующий опыт советской системы образования, в том числе и положительный. Нередко происходит некритическое, механическое следование западным стандартам и образцам, без учета местных условий и реальных возможностей.

Я не ставлю своей задачей анализировать всю политику латвийского государства в сфере образования. В своем исследовании я выделила те проблемы, которые, по моему мнению, наиболее важны для процесса интеграции этнических меньшинств.

ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ МЕНЬШИНСТВ.

Политика Латвийской Республики в сфере образования регулируется законом об образовании, законом о языках и другими законодательными актами. В Латвии пока действует принятый в 1991 году «Закон Латвийской Республики об образо вании» с поправками и дополнениями к нему. В марте 1994 года проблемы законодательного обеспечения концепции и системы образования обсуждались на съезде работников образования. Принципы государственной политики в сфере образования сформулированы также в декларациях, которые принимал каждый Кабинет министров, придя к власти.

В ныне действующем Законе об образовании декларируется равное право всех жителей на получение образования, независимо от их материального и социального положения, расы, национальности, пола, принадлежно сти к религиозным и общественно-политическ ;им организациям, занятий и места жительства.

У этнических меньшинств есть право на получение образования на родном языке, но в полном объеме это право гарантировано только тем гражданам и жителям Латвии, для которых родным языком является государственный язык. (ст.5,14,59).

Принцип равенства нарушен и в отношении финансирования из госбюджета частных учебных заведений с языком преподавания национальных меньшинств. Закон позволяет (ст. 62) финансировать такие учебные заведения в объеме до 80% предусмотренны х нормативами расходов. В соответствии с правилами Кабинета Министров государство может дотировать частные начальные и основные школы меньшинств лишь в исключительных случаях, а дотация частных средних школ меньшинств вообще исключена.

С 1992/93 учебного года в Латвии действует законодательная норма, согласно которой в финансируемых государством высших учебных заведениях, начиная со второго года обучения, основным языком обучения является государственный язык.

Съезд работников образования в 1994 году рекомендовал финансировать из государственного бюджета только учебные заведения с государственным языком обучения. В августе 1995 года в «Закон Латвийской Республики об образовании» было внесено изменение, в соответствии с которым, начиная с 1996/97 учебного года, в школах, где преподавание ведется не на государственном языке, в 1 – 9 классах как минимум два, а в 10 – 12 классах как минимум три учебных предмета должны преподаваться на государст венном языке (это кроме латышского языка, который является обязательным предметом во всех классах).

В декларациях Кабинета Министров последовательно сформулированы следующие принципы государственной политики в области образования: полный переход на государственный язык в высших учебных заведениях; постепенный переход на государственн ый язык в средних учебных заведениях; государственная поддержка школ национальных меньшинств, в которых часть предметов преподается на языке меньшинств, а часть – на государственном языке.

Новый Закон об образовании еще не принят. Представляется возможным анализировать только законопроект. Принципиально важно, что в нем формулируются единые целии задачи системы образования, как для граждан, так и для жителей Латвии: «Цел ь системы образования – обеспечить гражданам и жителям возможность развивать свой духовный и физический потенциал, чтобы формироваться как самостоятельным, развитым личностям и сознательным, ответственным членом общества и государства демократической Лат вии».

Принципиально важно, что перед системой образования ставится задача – создать условия для того, чтобы граждане и жители Латвии «могли получить знания и навыки, которые необходимы, чтобы сознательно и от ветственно участвовать в общественной и государственной жизни Латвии». К сожалению, реальная политика и в том числе политика в сфере образования зачастую находятся в противоречии с этими декларируемыми ею целями.

Анализ законопроекта позволяет сделать следующие выводы. В Латвии предполагается сохранить классы и школы этнических меньшинств. Учебные заведения этнических меньшинств будут обладать некоторой самостоятельностью, но находиться под кон тролем государства. Часть учебных предметов в учебных заведениях этнических меньшинств в обязательном порядке будет преподаваться на государственном языке.

Однако общие формулировки законопроекта не дают ответа на вопрос, как будут соотноситься самостоятельность учебных заведений и государственный контроль над ними, обучение на языках меньшинств и на государственном языке.

На последний вопрос мы находим более конкретный ответ в принятом в первом чтении в июне 1997 года «Законе Латвийской Республики о государственном языке». Он содержит принципиальные положения, регулирующие систему образования. Эти полож ения следующие.

В Латвийской Республике гарантируется право на получение образования на государственном языке. Национальные меньшинства Латвии имеют право на общее образование на родном языке. Во всех школах и учебных заведениях, в которых обучение пр оисходит не на государственном языке, включая частные и финансируемые из-за границы учебные заведения, надо обеспечить освоение государственного языка в соответствии с государственными стандартами образования. Во всех финансируемых государством и самоупр авлениями образовательных учебных заведениях как минимум половина учебных предметов должны преподаваться на государственном языке.

По поводу этой нормы среди разработчиков закона были разногласия. Центр государственного языка настаивал на том, чтобы в старших классах (10 – 12) школ этнических меньшинств обучение велось только на латышском языке.

Возражая против такой жесткой нормы, председатель комиссии Сейма по образованию, культуре и науке Д.Абикис говорил: «Я встречался со многими работниками сферы образования и констатировал, что рекомендов анная Центром государственного языка норма просто нереальна, к тому же это ничего не даст и латышам – они не будут в восторге, если в одном классе будут учиться и русские и латыши. Такое большое количество людей других национальностей мы не в состоянии а ссимилировать». Как видим, у людей, которые сегодня осуществляют государственную политику Латвии в сфере языка и образования нет разногласий в определении ее стратегических целей. Разногласия в том, как этих целей достичь.

Закон о государственном языке устанавливает, что в профессиональных и высших учебных заведениях языком обучения является государственный язык. В финансируемых из-за границы учебных заведениях обучение также осуществляется на государств енном языке, если законом не определен какой-либо другой язык обучения. Повышение квалификации и переквалификация в Латвийской Республике происходят на государственном языке. Таким образом, все нормы принятого в первом чтении Закона Латвийской Республики о государственном языке направлены на то, чтобы обеспечить абсолютное доминирование латышского языка в системе образования.

Принцип соучастия этнических меньшинств в разработке политики в сфере образования в Латвии не применяется. В комиссиях, разрабатывающих законы об образовании и государственном языке, этнические меньшинства не представлены. Мнение общес твенных организаций, выражающих интересы этнических меньшинств, законодателями не учитывается.

В Латвии нет ни одной государственной структуры, которая бы специально занималась проблемами школ этнических меньшинств. Существовавший некоторое время в конце 80-х годов в министерстве просвещения и науки отдел национальных школ был л иквидирован.

Большие права в организации и финансировании системы образования имеют самоупрвления. Они имеют право основывать, реорганизовывать и ликвидировать учебные заведения по согласованию с Министерством образования и науки. Но, во – первых, люди, избранные в самоуправления, часто не компетентны в вопросах образования. Кроме того, этнические меньшинства в самоуправлениях представлены слабо, так как в Латвии право избирать и быть избранным в самоуправления имеют только граждане. Таким образом , у этнических меньшинств мало возможностей для того, чтобы влиять на политику в сфере образования на местном уровне. В целом, они поставлены в положение только объектов этой политики. По этой причине Латвийское государство теряет большой потенциал сотру дничества с меньшинствами. Растет отчуждение этнических меньшинств от государства и проводимой им политики. Не учитываются интересы и потребности меньшинств.

УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ С ЛАТЫШСКИМ И РУССКИМ ЯЗЫКОМ ОБУЧЕНИЯ.

В советской Латвии все виды общего и профессионального образования (включая дошкольное образование) можно было получить как на латышском, так и на русском языках. По некоторым специальностям обучение велось только на одном из двух языков – русском или латышском.

В 1989 году латыши составляли 52% населения Латвии, русские – 34%. В 1990 году из 111,5 тысяч детей, посещавших детские дошкольные учреждения, 34,2% детей посещали латышские детские сады, 42,2% - русски е детские сады и 23,6% - смешанные русско-латышские детские сады. В начале 1990/91 учебного года в дневных общеобразовательных школах (без спецшкол) обучалось 331,8 тысяч учащихся, из них 53,2% - на латышском языке и 46,8% - на русском языке. В высших уч ебных заведениях Латвии было 46 000 студентов, из которых 56% обучалось на латышском языке и 44% - на русском языке.

Как видим, в 1990 году на латышском языке обучалось больше учеников и студентов, чем на русском. Но разница была относительно невелика. Доля обучающихся на латышском языке учеников дневных общеобразовательных школ была только на 1,2% б ольше, чем доля латышей в населении Латвии (53,2% и 52%), а у студентов высших учебных заведений это превышение составляло 4% (56% и 52%).

На русском языке относительно к общему числу обучающихся обучалось намного больше учеников и студентов, чем было этнических русских в населении Латвии. Это превышение составляло 12,8% (46,8% и 34%); у с тудентов высших учебных заведений – 10% (44% и 34%). Русский язык обучения избирало подавляющее большинство людей, относящихся к другим этническим меньшинствам, а также значительная часть людей из смешанных семей и некоторая часть латышей.

В первой половине 90-х годов резко сокращалось число детских дошкольных учреждений и посещавших их детей. Помещения многих детских садов используются в других целях, проданы фирмам и т.п. У самоуправлен ий нет средств, чтобы обновить и обустроить все помещения. В Латвии есть волости, где вообще нет детских садов.

Тем не менее, начиная с 1994 года, число детских дошкольных учреждений и посещающих их детей вновь начинает расти, хотя еще не достигло уровня 1990 года. В 1995 году детские дошкольные учреждения посещало 37,7% всех детей в возрасте от 1 года до 6 лет; в 1996 году – 38,1% (для сравнения: в 1990 году – 48% всех детей дошкольного возраста).

Однако соотношение между детьми, посещающими латышские и русские группы детских дошкольных учреждений, изменилось. Во всех других типах учебных заведений также изменилось соотношение между обучающимися на русском и латышском языках.

В 1996 году латыши составляли 55,1% населения Латвии, а русские – 32,6%. Из 72 261 ребенка, посещавшего детские дошкольные учреждения в начале 1996 года, латышские группы посещало 69% детей, русские группы – 30,6% детей.

В начале 1996/97 учебного года во всех дневных общеобразовательных школах (без спецшкол) обучалось 334 646 учеников, в том числе на латышском языке – 61,89%, на русском языке – 37,84% на польском языке – 0,2%, на литовском и белорусско м языках – 0,02%, на украинском – 0,05%.

В вечерних (сменных) школах из 11 673 учеников 62,55% обучалось на латышском языке и 37,45% - на русском языке. В профессионально – технических училищах около 70% учеников обучалось на латышском языке и несколько более 30% - на русском языке. В средних специальных учебных заведениях из 16 733 учащихся 74,5% обучались на латышском языке и 25,5% - на русском языке.

В высших учебных заведениях Латвии, включая учебные заведения, основанные юридическими лицами, язык обучения был на 90% латышский, на 9% - русский и на 1% - английский.

Как видим, во всех типах учебных заведений с латышским языком обучения, включая детские дошкольные учреждения, воспитанников, учащихся и студентов сейчас относительно (в процентном отношении к их общему числу) гораздо больше, чем латыш ей в населении Латвии.

С обучением на русском языке ситуация иная. В детских дошкольных учреждениях, средних специальных учебных заведениях и вузах воспитанников, учащихся и студентов, получающих образование на русском языке, относительно меньше в сравнении с долей этнических русских в населении (30,6% и 32,6% - в 1996 году; 25,5% и 32,6%; 9% и 32,6%). В профессионально – технических училищах доля обучающихся на русском языке примерно соответствует доле русских в населении.

Только в общеобразовательных школах с русским языком обучения по-прежнему учится относительно больше учеников, чем русских в составе населения. Но эта разница намного меньше, чем в 1990 году. В дневных школах это превышение составило 5 ,2% (37,8% и 32,6%), а в вечерних (сменных) школах – 4,85% (37,45% и 32,6%).

Отметим, что доля получающих дошкольное, общее и профессиональное образования на русском языке, во всех типах учебных заведений, включая общеобразовательные школы, существенно меньше, чем доля всего нелатышского населения в населении Латвии (44,9% в 1996 году).

Отметим также, что численность получающих образование на русском языке относительно к общей численности обучающихся за последние годы уменьшилась больше, чем доля русских и других славянских этносов в населении Латвии.

На языках других этнических меньшинств (польском, литовском, белорусском, украинском, цыганском) в Латвии обучается менее 1% учеников (0,27%). Кроме того, как уже говорилось выше, 149 детей посещали в 1996 году польские группы детских дошкольных учреждений и в высших учебных заведениях язык обучения на 1% был английский.

Главные причины, по которым абсолютно и относительно сократилась численность детей, посещающих русские группы детских дошкольных учреждений и численность учеников русских общеобразовательных школ заключаются в следующем: вывод из Латви и воинских частей российской армии и отъезд детей военнослужащих; миграция, в результате которой доля латышей в населении Латвии медленно, но неуклонно увеличивается, а удельный вес русских и других славянских этносов – уменьшается; более высокая рождаем ость у латышей в сравнении с другими этносами; переориентация смешанных семей, в которых один из супругов – латыш, на получение детьми образования на латышском языке; стремление некоторой части русских и русскоговорящих граждан и жителей Латвии дать свои м детям дошкольное и общее образование на латышском языке.

Что касается среднего специального и особенно высшего образования, то главная причина сокращения обучающихся на русском языке – это целенаправленная государственная политика Латвийской Республики, направленная на переход всего професси онального образования на государственный язык обучения.

В местах, откуда ушли воинские части российской армии, было закрыто много русских школ, классов и детских садов. Это в большинстве случаев вполне оправдано.

Однако в последние годы наметилась одна очень неблагоприятная для русских школ тенденция, которая особенно проявляется в городах и в первую очередь в Риге. Пользуясь своими правами, самоуправления под разными предлогами расформировываю т или закрывают русские школы, а их здания передают латышским школам, обосновывая это тем, что нужно улучшить условия обучения латышских детей. Чаще всего передаются здания более благоустроенные, с хорошей материальной базой.

За последние годы в Риге были закрыты 4 русские школы и две школы были объединены в одну, была закрыта русская школа в городе Талсы, 2 русские школы в Елгаве, и в Бабите (Рижский район) русский поток средней школы был преобразован в де сятилетку. В городах Краславе и Тукумсе латышские школы претендуют на здания русских школ. За последние годы было закрыто больше русских детских садов, чем латышских.

ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ УЧАЩИХСЯ ЛАТЫШСКИХ И РУССКИХ ШКОЛ.

Как латышские, так и русские школы являются многонациональными по этническому составу учеников. И в советское время, и сейчас русской школе это присуще в большей степени.

В 1995/96 учебном году школьники – латыши составили 95,9% учащихся латышских дневных общеобразовательных школ и классов, а школьники других национальностей – соответственно 4,1%. Школьники русской нацио нальности составили 72,7% учащихся русских школ, а школьники других национальностей – соответственно 27,3%. На русском языке обучалось 95,3% школьников русской национальности, 7,1% школьников – латышей, 91,9% - белорусов, 90,6% - украинцев, 78,6% поляков, 43,1% литовцев, 66,4% евреев, 59,8% эстонцев, 37,1% цыган и 88,9% учащихся других национальностей. Как видим, из семи наиболее крупных этнических меньшинств Латвии (не считая русских) то лько два этнических меньшинства -–литовцы и цыгане в большинстве своем предпочли латышскую школу. На латышском языке обучалось только 6,56% всех школьников, не являющихся по национальности латышами.

Однако можно предположить, что этнический состав учащихся старших классов формировался еще под воздействием тех тенденций, которые доминировали в советское время. Анализ этнического состава школ Даугавпилса дал мне возможность выявить такую тенденцию: начальные и основные латышские школы города являются более многонациональными по своему составу, чем средние латышские школы.

В последние годы, под влиянием происходящих в обществе процессов, произошли изменения, о которых уже говорилось выше. Родители детей из смешанных семей, в которых один из супругов – латыш, теперь, как правило, отдают своих детей в латы шские школы, а не в русские, как это часто происходило в советское время.

Появилась новая тенденция. Родители некоторых русских и русскоговорящих детей стараются отдать своего ребенка в латышский детский сад или в латышскую школу. По-видимому, они руководствуются теми же соображениями, что и родители тех лат ышских детей, которые в советское время отдавали их в латышские школы.

Мы не знаем, много ли таких родителей. Точных данных нет, и получить их, по-видимому, невозможно. Учета русскоговорящих детей в латышских группах дошкольных детских учреждений не ведется. Есть статистика о детях, поступающих в первые к лассы. Она позволяет сделать некоторые выводы.

По данным на 1 октября 1996 года в первые классы дневных общеобразовательных школ, находящихся в подчинении Министерства просвещения и науки, (а это 1 031 школа из 1 074 школ, данные включают и спецшколы), поступил 37 231 ребенок, из к оторых 67,9% детей поступили в школы и классы с латышским языком обучения, а 31,6% детей – в школы и классы с русским языком обучения; Остальные дети поступили в польские школы (108 детей), в украинские школы (34), в литовские, белорусские и цыганские кл ассы (всего 25 детей).

Как видим, в первые классы с латышским языком обучения поступило относительно больше учеников, чем обучалось на латышском языке во всех классах в совокупности (67,9% и 61,89%).

Особенно много родителей русских и русскоговорящих детей, которые хотят отдать их в латышские школы, в городах Латгалии – Даугавпилсе, Краславе, Лудзе и др., где почти нет латышской языковой среды. Родители надеются, что в школе дети в ыучат латышский язык.

Есть немало случаев, когда русскоговорящие дети неплохо адаптируются в латышских детских садах и школах. Но очень часто ребенок, попадая в незнакомую или малознакомую языковую среду, испытывает серьезный психологический дискомфорт, не в состоянии следить за происходящим и отстает в своем развитии и образовании. Принимая решение отдать своего ребенка в латышский детский сад ил в латышскую школу, далеко не все родители серьезно взвешивают все эти обстоятельства. Беседы с такими родител ями убеждают в том, что у большинства из них, к сожалению, сугубо прагматический подход.

Они надеются, что дети хорошо выучат латышский язык и смогут лучше устроиться в жизни. Большинство этих родителей не понимают всей сложности проблемы. Они редко задумываются над тем, как отразится на психологическом развитии и интеллек туальном развитии ребенка обучение на неродном языке, сможет ли он получить кокурентноспособное базовое образование.

Учителя латышских школ по вполне понятным причинам негативно относятся к такой тенденции. Они не могут полноценно работать, если в классе много детей, плохо говорящих по-латышски и не слышащих в семье латышскую речь. Кроме того, практи ка показывает, что там, где много русских ребят в латышской среде, дети в общении друг с другом переходят на русский язык.

В городе Даугавпилсе нашли такой выход из положения. Формируют первые классы из русских и русскоговорящих детей, которые по желанию родителей, будут обучаться на латышском языке. Но возникает проблема с учителями, способными работать в таких специфических условиях.

Отношение политиков и чиновников от образования к этой тенденции противоречивые. Официальная пропаганда говорит об этом как о массовом явлении и использует эту тенденцию для обоснования того, что у русских школ в Латвии якобы нет будущ его, и в ближайшее время потребность в них исчезнет. Например, в таком духе часто высказывается председатель Комиссии Сейма по образованию, культуре и науке Д.Абикис.

В то же время министр образования и науки Латвийской Республики М.Гринблатс в 1995 году издал, а новый министр образования Ю.Целминьш в марте 1996 года повторил распоряжение, согласно которому ребенка можно принять в латышскую школу ли шь при условии, если он свободно говорит по-латышски и если по-латышски говорит хотя бы один из его родителей.

Замечу, что это распоряжение противоречит статье 59 закона об образовании, дающей право родителям детей обязательного школьного возраста выбирать для них язык обучения.

О том, на каком языке хотели бы дать своим детям образование люди, относящиеся к этническим меньшинствам, можно судить по данным социологических опросов.

Опрос под руководством И.Друвиете в 1995 году (напомню, что опрошено 3 000 респондентов – представителей этнических меньшинств) дал такие результаты: 43,5% респондентов – русских и 43,9% респондентов других национальностей ответили, чт о хотели бы, чтобы обучение было на русском языке, а латышский изучался как второй язык; 28,6% и 25%, - что некоторые предметы должны преподаваться на латышском языке; 17,2% и 11,7%, - что обучение должно быть только на русском; 9,7% и 15,3%, - что обуче ние должно быть на латышском языке, но некоторые предметы (русский язык и литература) должны преподаваться на русском языке и 1% и 4,1%, - что обучение должно быть полностью на латышском языке.

Анализируя результаты этого и других социологических опросов (в том числе опроса, проведенного мною), статистические данные, общественное мнение, отраженное в материалах прессы и интервью, взятых мною у разных людей, я пришла к таким выводам.

Большинство русских и русскоговорящих граждан и жителей Латвии хотели бы, чтобы их дети получали общее образование на русском языке. В то же время они хотели бы, чтобы в стенах школы дети получили хорошее знание латышского языка.

Существует также довольно значительная часть представителей этнических меньшинств (какая точно – мы не знаем), которая считает, что в Латвии для их детей было бы лучше получить общее образование на латышском языке.

ЛАТЫШСКИЙ ЯЗЫК В РУССКОЙ ШКОЛЕ, РУССКИЙ ЯЗЫК В ЛАТЫШСКОЙ ШКОЛЕ

В советское время русский язык изучался в латышских школах 11 лет по 4 часа в неделю, а латышский язык в русских школах – 9 лет и по два часа в неделю. Поэтому средняя латышская школа была о диннадцатилетней, а средняя русская школа – десятилетней. Выпускники латышских школ сдавали обязательный экзамен по русскому языку, и по окончании школы, как правило, им владели. Можно предположить, что это была не только заслуга школы, но и влияние русс кой языковой среды, особенно в городах, и всей окружающей советской действительностью в целом.

В русских школах латышский язык был второстепенным предметом. Выпускники русских школ в большинстве своем латышский язык знали плохо или не знали совсем.

В настоящее время латышский язык в русских школах изучается с первого класса; со второго полугодия третьего класса по двенадцатый класс включительно – по четыре часа в неделю. В 9 и 12 классах русских школ сдается обязательный государс твенный экзамен, выпускникам присваивается категория по латышскому языку.

Латышский язык сегодня является в русских школах одним из главных учебных предметов. Высокий балл по латышскому языку зачастую котируется выше, чем высокие оценки по другим предметам.

Однако ситуация далека от идеальной. Не хватает квалифицированных преподавателей латышского языка, часто его преподают люди без специального образования. Государство не уделяет достаточного внимания решению этой проблемы.

Напомню, что согласно данным социологических опросов, только 1/10 часть учащихся старших классов русских школ свободно владеет латышским языком.

Полное среднее образование, как в латышской, так и в русской средней школе ученики получают за 12 лет. Установленное государственным стандартом максимальное количество уроков для русской и латышской школ одинаково. За счет каких предме тов в русских школах выделяются часы на изучение латышского языка? За счет уменьшения часов на изучение русского и иностранного языков.

В русской школе на изучение русского языка в первых и восьмых классах отводится меньше учебных часов, чем на изучение латышского языка в этих же классах латышской школы. В 5 – 9 классах русской школы на изучение русского языка отводитс я меньше учебных часов, чем на изучение латышского языка. По моим подсчетам, эта разница за 5 лет учебы составляет около ста учебных часов.

По окончанию 12 класса экзамен по латышской литературе в латышских школах обязателен, в русских школах экзамен по русскому языку и русской литературе не является обязательным. Это оставлено на усмотрени е администрации школы и учеников.

В латышских школах обучение иностранному языку начинается с третьего класса, а в шестом классе вводится второй обязательный иностранный язык. В русских школах обязателен только один иностранный язык, об учение которому начинается с пятого класса. Разрешается как в основной, так и в средней школе увеличить количество часов на иностранные языки, обучать второму и третьему иностранным языкам, но обязательным государственным стандартом образования это не пр едусмотрено. В любом случае это возможно только за счет дополнительной учебной нагрузки, выходящей за рамки нагрузки, установленной государственным стандартом.

Для того, чтобы учащиеся русских школ получили конкурентоспособное по всем предметам образование, (в том числе по иностранным языкам) им надо прилагать больше усилий, чем учащимся латышских школ, так как много времени и сил у них отним ает изучение латышского языка.

Сегодня в Латвии для достижения высоких социальных позиций знание латышского и иностранного (желательно английского) языков обязательно, а без русского языка обойтись можно. К сожалению, это негативно отражается на отношение молодых лю дей к изучению родного русского языка и русской литературы. Престиж латышского языка и латышской литературы как учебных предметов в латышской школе выше, чем престиж русского языка и русской литературы - в русской школе.

В латышских школах русский язык изучается как один из иностранных языков. Есть немало школ, особенно сельских, в которых из-за дефицита учителей английского и немецкого языков русский язык изучается как первый иностранный язык, начиная с третьего класса. Но изучение русского языка как первого иностранного языка не поощряется и даже публично осуждается.

Министерство образования и науки решило, что, начиная с 1998/99 учебного года, русский язык в латышских школах не будет изучаться как первый иностранный язык. Таковым обязательно должен стать английский язык.

В 1996/97 учебном году русский язык изучало 42% учеников латышских дневных общеобразовательных школ (без спецшкол). В большинстве – в качестве второго иностранного языка. В сравнении с 1995/96 учебным годом количество учеников латышски х школ, изучающих русский язык, уменьшилось.

Учитывая государственную политику в сфере языка и образования, изменившееся состояние общества, можно с полным основанием утверждать, что молодое поколение латышей знает и будет знать русский язык гораздо хуже среднего и старшего покол ений. Хотя русский язык пока употребляется и, по-видимому, долго еще будет употребляться как язык межнационального общения, для молодого поколения латышей вторым языком становится английский язык.

Как уже говорилось выше, начиная с 1996/97 учебного года, в школах, в которых обучение ведется не на государственном языке, в 1 – 9 классах как минимум два, а в 10 – 12 классах как минимум три предмета должны преподаваться на латышском языке. Это решение находится в русле государственной политики в сфере образования.

Тем не менее, это чисто волевое, административное решение. Среди большинства учителей русских школ оно вызвало очень негативное к себе отношение. Но, если не считать некоторых публикаций в печати, открыто протестовать против этого реше ния ни учителя, ни директора русских школ не решились.

Школы с русским языком обучения чувствуют себя очень неуверенно, незащищенно. Тенденция к закрытию средних русских школ создает конкуренцию между ними и излишнюю нервозность. Судьба школы и учителя нередко в руках чиновников от образов ания и инспекторов по государственному языку. В таких условиях на открытый протест мало кто может решиться. Директора некоторых рижских школ даже стараются «перевыполнить план» по преподаванию предметов на государственном языке.

Практика преподавания некоторых предметов на латышском языке существовала в отдельных русских школах и раньше, но это было доброволоное решение и принималось оно при наличии блогоприятных для зтого условий.

Опытные учителя и психологи считают, что эти условия следующие. Преподавать предметы на неродном для детей (в данном случае латышском) языке должны носители этого языка, т.е. люди, для которых этот язык родной. В крайнем случае, люди, свободно им владеющие. Преподавание должно начинаться с самых младших классов. На неродном языке должны преподаваться вербальные предметы: физкультура, труд, изобразительное исусство, на уроках которых ребенок органично входит в мир неродного языка. Только при соблюдении этих условий обучение на неродном языке не будет иметь негативных последствий для развития личности и образования учеников.

В большинстве русских школ таких условий нет, да и закон об образовании и распоряжения Министерства образования и науки не ориентирубт школы на их соблюдение. Даже если учитель русской школы владеет государственным языком на уровне тре тьей категории, он лишь в редких случаях знает его так же хорошо, как и русский язык, который в большинстве случаев для него родной.

Госинспектора проверили 63 школы и констатировали, что из преподающих в русских школах на латышском языке учителей только 53% владеют им свободно, 9% - едва разговаривают, 8 учителей и говорить-то не могут.

Большинство учителей русских школ не готовы стать проепродавателями – предметниками на государственном языке. На основании некоторых исследований можно прогнгзировать, что овладеть литературным латышски м языком смогут лишь немногие из них. Остальные будут обучать детей на примитивном, зачастую искаженном латышском языке. Ученики тоже чаще всего психологически и по уровню своих знаний не готовы изучать школьные предметы на государственном языке. Тем не менее все школы формально выполняют требования Закона об образовании и Мнистерства образования и науки.

В связи с тем, что в русских школах не хватает учителей, готовых проподавать на латышском языке, в них в качестве учителей появились чиновники системы образования, некоторые учителя латышских школ, люди, потерявшие по тем или иным прич инам работу, но владеющие латышским языком. Есть случаи, когда хорошие учителя – предметники вынуждены уйти из школы, будучи по каким-либо причинам не в состоянии сдать экзамен на получение необходимой категории по латышскому языку. Некоторым учителям, о собенно старшего поколения, в ближайшей перспективе грозит потеря работы.

Присходит медленная и постепенная, но последовательная «латышизация» русской школы. Немало случаев, когда директорами русских школ назначаются латыши. В случае, если место директора русской школы вакантно, его может занять только челов ек, хорошо знающий латышский язык.

ПОЛЕМИКА О БУДУЩЕМ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ШКОЛ С РУССКИМ ЯЗЫКОМ ОБУЧЕНИЯ

Латвийское государство открыто декларировало свою цель: перевести обучение в общеобразовательных школах этнических меньшинств по преимуществу на государственный язык. Среди людей, определяющих политику государства в сфере о бразования, есть разногласия по вопросу о конкретных сроках реализации этой цели, разногласия по вопросу о том, пререводить ли в средней школе обучение всех предметов на государственный язык или только части предметов. Но в отношении главной, стратегичес кой цели разногласий нет.

Поэтому сегодня неясно, смогут ли в ближайшем будущем дети получить образование на русском языке, а также на языках других этнических меньшинств? Особенно если речь идет о школах, финансируемых из госуд арственного бюджета, а именно в таких школах обучается большинство.

После обретения Латвией государственной независимости некоторые латвийские ученые, политики, чиновники от образования неоднократно высказывали свое крайне негативное отношение к школам с русским языком обучения. Почему? Каковы причины и мотивы такого отношения? Анализ многочисленных публикаций и высказываний по этому вопросу позволяет сделать некоторые обобщения и дать ответ на поставлен ные вопросы.

Обучение в русских школах детей, относящихся к другим этническим меньшинствам, рассматривается исключительно как результат политики русификации и ассимиляции. Например, такую точку зрения неоднократно высказывал доктор философии Э.Вебе р. По его мнению, «нельзя считать приемлемым положение, что русское меньшинство занимается широко распространенной ассимиляцией людей других национальностей – украинцев, белорусов, татар, литовцев, поляков, немцев, евреев и других в школах, которые содержатся на средства латвийского государства».

Выступая на конференции по проблемам образования этнических меньшинств 5 апреля 1997 года, профессор Л.Дрибин высказал аналогичное мнение. Он не согласен с понятием лингвистическое меньшинство применительно к русскоязычному населению Л атвии.

Существование школ с русским языком обучения и их финансирование из государственного бюджета рассматривается как незаслуженная привилегия русского этнического меньшинства в сравнении с другими зтническими меньшинствами.

Высказывается мнение, что русские школы – это чужеродное тело в латвийском обществе, очаг чуждого идеологического влияния. Утверждается, что в Латвии сформировались две совершенно отличные друг от друга системы школ, каждая из которых имеет свой язык обучения, свои учебные планы, свое содержание обучения и свои традиции.

Многократно подчеркивается, что существующие в Латвии школы с русским языком обучения не являются русскими национальными школами, школами русского этнического меньшинства. Подразумевается отсутствие русского национального компонента в содержании обучения (при зтом критики обычно не дают себе труда определить, каким конкретно должен быть этот компонент) и многонациональный состав учащихся русских школ.

Последнее обстоятельство вызывает большое недовольство у политиков и чиновников от образования. Выражая доминирующее в их среде мнение, ответственный чиновник Министерства образования и науки А.Томашунс на конференции по проблемам обра зования этнических меньшинств 5 апреля 1997 года сказал открыто: «Национальные меньшинства должны выбирать латышский язык. В этом заинтересовано государство!»

Характерно, что никто из идеологов и главных действующих лиц государственной политики в сфере образования никогда не упрекает русские школы в том, что они дают худшее по качеству образование, чем латышские школы. Вопрос о качестве обра зования в аргументации этих людей вообще не фигурирует.

Во-первых, для таких упреков нет никаких оснований. Качество образования в русских школах никогда не уступало качеству образования, которое получают ученики латышских школ. Во-вторых, качество обучения и образования этнических меньшинс тв во всей этой политике весьма второстепенная цель. Политиков и чиновников от образования оно интересует в самую последнюю очередь.

В основе проводимой ныне государственной политики в сфере образования и в частности политики по отношению к русским школам лежат сугубо политические и идеологические мотивы. Весьма типична и характерна аргументация, которую использовал а в своем выступлении на конференции по проблемам образования этнических меньшинств 5 апреля 1997 года ответственный чиновник Министерства образования и науки Б.Кинстлере, обосновывая необходимость обучения в русских школах на латышском языке. Она говори ла:

«Латышское большинсво в обшестве очень относительное. В иерархии языков латышскому языку пока не обеспечено первое место. Он пока под угрозой. Поэтому хватит экспериментировать! Надо работать!» «За 6 лет знание латышского языка учителя ми русских школ улучшилось незначительно. Надо ужесточить требования!»

Обосновывая необходимость перехода русских школ на латышский язык обучения, руководитель Центра государственного языка Д.Хирша писала: «Школьникам русских школ предстоит переход не в латышские школы, а на латышский язык обучения в клас сах средней школы. Эта норма была предусмотрена законопроектом в основном потому, что, по мнению создателей проекта, существующая система образования воспроизводит лингвистический и идеологический status quo, мешая таким образом процессу интеграции.

Как видим, чиновников и политиков от образования меньше всего заботит эмоциональное и психологическое состояние, интеллектуальное развитие, общеобразовательная подготовка в школах этнических меньшинств.

Главное, чем они озабочены – это добиться изменения иерархии языков в Латвии, добиться абсолютного доминирования латышского языка во всех сферах общественной жизни. Весь сложный процесс интеграции этнических меньшинств через систему об разования они сводят по существу к грубой, примитивной ассимиляции: переводу любой ценой, не считаясь с личностными и образовательными потерами, обучения на латышский язык, пусть даже плохой, примитивный латышский язык, и идеологической обработке ученико в в патриотическом духе.

Русская и «русскоговорящая» интеллигенция, некоторая часть латышской интеллигенции, общественные организации, представляющие интересы этнических меньшинств, не согласны с политикой латвийского государства по отношению к школам этническ их меньшинств и главным образом по отношению к русским школам.

Главное, на чем они настаивают: обучение в школах этнических меньшинств должно происходить на языках меньшиннств; обучение в русских школах должно происходить на русским языке; обучению латышскому языку в школах этнических меньшинств д олжно осуществляться на специализированных уроках латышского языка без перервода других предметов (по крайней мере, большинства предметов) на латышский язык обучения; язык обучения должен определяться не этнической принадлежностью человека, а его свободн ым выбором или выбором его родителей, если он не достиг 16-ти лет.

В противовес государственной политике в сфере образования демократическая общественность выдвигает следущие аргументы.

Всем этническим меньшинствам Латвии, а не только русскому этническому меньшинству, должны быть предоставлены право и возможность обучаться на родном языке. Но школы и классы этнических меньшинств (кроме русских школ) занимают более чем скромное место в системе образования Латвии. Напомню, что в них обучается только 0,27% учащихся. Лишь небольшая часть семей, относящихся к этническим меньшинствам, воспользовалась возможностью послать своих детей в эти школы и классы.

Нет оснований прогнозировать, что в ближайшем будущем существенно увеличится количество желающих обучаться в школах и классах этнических меньшинств. Создание таких новых школ и классов сдерживается также ограниченными материальными рес урсами.

Большинство людей, относящихся к этническим меньшинствам, для которых русский язык является родным языком, не воспринимают его как насильственно им навязанный. Для них он стал органичен, с помощью русского языка они приобщились к русск ой культуре. Этот вопрос уже затрагивался в предыдущих разделах работы.

Чиновники и политики от образования хотят, чтобы этнические меньшинства обучались либо на языке своего меньшинства, либо на государственном языке. Совсем как в Латвии времен К.Ульманиса!

Можно прогнозировать, что число представителей этнических меньшинств, избирающих латышский, а не русский язык обучения будет возрастать. Но всякое принуждение и давление на людей в этом вопросе недопустимо. Всем гражданам и жителям Лат вии, независимо от их этнической принадлежности, должно быть гарантировано предусмотренное законом об образовании право свободного выбора языка обучения. Симптоматично, что в проекте новог о «Закона ЛР об образовании» отсутсвуют статьи, дающие право на получение образования на родном языке и предоставляющие родителям право выбирать язык обучения для своих детей.

Обучение на неродном языке негативно отразится на психологическом состоянии, интеллектуальном развитии и образовании учеников национальных (русских) школ. Значительная их часть не получит конкурентоспособного базового образования, не б удет хорошо знать ни латышского, ни русского языка.

Детям из малообеспеченных семей будет труднее получить полное среднее образование. В отличие от детей из обеспеченных семей, у них не будет альтернативных государственной школе возможностей получить обр азование. Тем самым усилится расслоение общества.

Обучение на латышском языке приведет к утрате детьми из семей этнических меньшинств своей языковой и национальной идентичности. В первую очередь речь идет о русских детях. Утратив свою национальную идентичность, они латышами тоже не ст анут. Вряд ли можно рассчитывать на их органическое вхождение в латышскую культуру и традиции, если они не постигнут культуры и традиций своего народа и не научатся их уважать.

Хотелось бы отметить, что теоретики, политики и чиновники от образования, будучи столь чувствительны к роли латышского языка в национальной идентичности, культуре и образе жизни латышского народа, крайне упрощенно вспринимают эту пробл ему, когда дело касается национальной идентичности русских или других проживающих в Латвии этносов, сохранения их языка и культуры.

Например, на конференции по проблемам образования этнических меньшинств 5 апреля 1997 года Министр образования и науки Ю.Целминьш высказал мнение, что вопрос о переводе образования на латышский язык излишне политизирован. «Политики,- с читает он,- мешают естественному процессу.» Посещая русские школы, министр убедился, что дети с радостью учатся на латышском языке. «Надо дать этому процессу идти своим естественным путем, - сказал министр, - в скором времени все представители национальн ых меньшинств захотят учиться на латышском языке!»

В итоге, как это ни парадоксально, та модель образования, которая сегодня предлагается в Латвии, воспроизводит худшие черты столь критикуемой советской системы образования. Только русский язык заменяется латышским языком, причем более низким уровнем этого языка.

Нет оснований слишком сильно противопоставлять содержание обучения и учебные программы в латышских и русских школах. В советское время и те и другие были частью централизованной системы образования, и обучение в них велось по единым пр ограммам. И в настоящее время единые государственные стандарты образования обязательны для всех школ. Что касается различий в языке обучения, менталитете учителей и учеников и некоторых школьных традициях, то эти различия вполне естественны, и было бы не разумно пытаться их устранить.

Можно согласиться с тем, что в содержании обучения в русских школах слабо представлен русский национальный компонент, и в этом смысле большинство из них не являются русскими национальнвми школами. Но и в латышских школах до сих пор лат ышский национальный компонент был представлен тоже очень слабо, если не считать латышского языка и литературы. Даже отдельный курс истории Латвии начал преподаваться относительно недавно.

В Латвии уже есть русские школы, которые формируются как русские национальные школы. Это русская гимназия в Даугавпилсе, русская школа в Юрмале и др. В мае 1997 года в Латвийской Республике создано Латвийское Общество русских учителей и школ (ЛОРУШ), которое ставит своей задачей создание на базе школ с русским языком обучения сети русских национальных школ.

Однако русская национальная школа – это далеко не единственный возможный вариант школы с русским языком обучения. В Латвии появились школы, в основу деятельности которых положена концепция мультикультуризма. Например, такая школа есть в Краславе. Мультикультурный центр создан при Рижской классической гимназии. В условиях многонационального латвийского общества мультикультурное направление является перспективным, интересным и многообещающим.

Возможны и существуют школы с русским языком обучения и с естественно – научным, гуманитарным, искусствоведческим, физкультурным и др. уклоном. Наконец, вполне имеют право на существование и существуют школы с русским языком обучения, которые выполняют минимальные государственные стандарты и не имеют ни специального русского компонента в содержании образования, ни какого-либо ярко выраженного уклона.

Поэтому утверждение, что русские школы Латвии не являются русскими национальными школами, представляется неубедительным для обоснования нынешней политики Латвийской Республики по отношению к этим школам.

В августе 1997 года Министерство образования и науки Латвии издало распоряжение, обязывающее латвийские школы обучать школьников только по учебникам, изданным в Латвии. Между тем в Латвии не хватает учебников для русских школ. Кроме то го, качество изданных в Латвии учебников на русском языке, как правило, сильно уступает качеству учебников, изданных в России.

Некоторые представители интеллигенции, общественные оганизации этнических меньшинств пытаются протестовать против политики «латышизации» русских школ.

Например, эта политика резко осуждается в Обращении к Президенту Латвийской Республики Г.Улманису тринадцати видных деятелей Латвийской культуры в феврвле 1996 года. На это обращение я уже ссылалась в предыдущем разделе работы.

В нем сказано: «Предусмотренная новыми законопроектами ликвидация средних школ с русским языком обучения будет просто трагедией, особенно для нелатышской интеллигенции… Такая политика не имеет ничего общего с интеграцией, фактически на м предлагается либо ассимиляция, либо неграмотность. Однако мы живем с убежденностью, что Латвии нужны образованные представители меньшинств, своя нелатышская интеллигенция».

Это обращение вызвало бурю возмущения, протестов и опровержений в латышской прессе. Как мы теперь знаем, более жесткая законодательная норма, предусматривавшая переход всего обучения в старших классах (10 – 12) русских школ на латышски й язык, не прошла. Но стратегические цели политики латвийского государства в сфере языка и образования изменений не претерпели.

Латвийское Общество русской культуры (ЛОРК) и Латвийская ассоциация преподавателей русского языка и литературы разработали альтернативную концепцию языковой политики в национальных школах Латвии.

Эту концепцию поддержало несколько общественных и научных организаций. Концепция предлагает решать задачу обучения латышскому языку в рамках национальной (русской) школы, не трансформируя ее в латышскую. Согласно концепции, большинство предметов в национальной (русской) школе должно преподаваться на национальном (русском) языке. Образование и развитие ребенка в основном происходит на родном языке, в рамках родной культуры. Одновременно серьезно изучается латышский язык как обязательны й предмет и учащимся по выбору предлагается ряд факультативных курсов на государственном языке.

В конце апреля в Риге состоялся международный семинар на тему: «Русские Балтии: образование как культурное наследие и форма интеграции». Семинар провели неправительственные организации трех балтийских государств при финансовой поддерж ке фонда Сороса.

Участники семинара считают, что обучение в русской школе Балтии должно осуществлятся в основном на русском языке. По их мнению «погружение учащихся в язык и культуру титульных наций должно осуществлятся через специализированные интегри рованные комплексные курсы эстики, леттоники или литауники, а не путем административного перевода преподавания ряда предметов на государственный язык».

Политики и чиновники от образования не информировали общественность о существовании альтернативной концепции языковой политики в национальных школах. При разработке и принятии законопроекта о государственном языке она была проигнориров ана. Информацию о семинаре: «Русские Балтии: образование как культурное наследие и форма интеграции» латышская пресса не опубликовала.

Против политики «латышизации» русских школ протестуют недавно созданная Русская партия Латвии, Латвийское общество русских учителей и школ (ЛОРУШ) и другие общественные организации. Латвийские власти эти протесты игнорируют. К сожалени ю, учителя и директора русских школ но организованный протест не решаются. Родители русских детей тоже занимают пассивную позицию.

После принятия Сеймом в первом чтении Закона о государственном языке осталось очень мало надежды на то, что государственная политика в отношении школ с русским языком обучения претерпит в ближайшем будущем какие-либо принципиальные изм енения. Курс на усиленную «латышизацию» этих школ повидимому будет продолжаться.

ПРОБЛЕМЫ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ.

Если по поводу средних школ с русским языком обучения в латвийсклм обществе еще идет какая-то полемика, то с переводом высшего образования на латышский язык все, похоже, уже смирились.

Между тем, как сказано в упомянутом выше Обращении, «негативные последствия этого уже наблюдаются и в образовании, и в науке».

Выпускники русских школ не имеют возможности свободно выбирать будущую профессию в зависимости от своих интересов и способностей. В этом выборе решающее значение имеет уровень знания ими латышского языка и состояние кошелька их родител ей.

Воэможности получить бесплатное высшее образование в государственных вузах для выпускников русских школ сегодня минимальны. Так, в бесплатные группы Латвийского университета из русских школ поступают единицы.

Вступительные экзамены на большинстве факультетов принимаются только на латышском языке. На вступительных экзаменах в бесплатные группы факультета иностранных языков балл по латышскому языку имеет такое же значение, как балл по иностра нному языку. Причем к выпускникам русских школ по латышскому языку предъявляются такие же требования, как и к выпускникам латышских школ.

Наибольшее количество русскоязычных студентов получат в ближайшем будущем дипломы экономистов, менеджеров и специалистов по компьютерной технике. Экономисты и менеджеры столкнутся с жесточайшей конкуренцией на рынке труда. Во-первых, т аких специалистов готовится слишком много. Во-вторых, в этой конкуренции при прочих равных преимущества у тех, для кого латышский язык является родным языком.

Многие специальности остаются недоступными для лиц без латвийского гражданства, профессия юриста, например. Но самое главное – не происходит воспроизводства нелатышской гуманитарной и творческой интеллигенции. Выпускники русских школ, за редким исключением, практически не получают специальности философов, политологов, богословов, искусствоведов, историков, языковедов и т.д.

Эта проблема существовала и в советское время, а сегодня она обострилась до крайности. У нелатышского населения Латвии не формируется своя политическая, гуманитарная, научная элита, что очень негативно влияет на его общественное положе ние. Кроме того, происходит «утечка мозгов». Многие наиболее способные и предприимчивые молодые люди, не видя для себя в Латвии благоприятных перспектив, покидают ее.